Свою судьбу не угадаешь

Главное – сделать начатое до конца и не жалеть о прошлом.

Шахта №8, а с 1972 года — «Амурская», была одной из старейших в предприятии «Приморскуголь». Добычу угля в ней начали в 1954-м году, прекратили в 2000-м и окончательно закрыли в 2006-м. За 46 лет деятельности шахта выдала на-гора миллионы тонн угля и закалила тысячи молодых парней, которые, отдав ей лучшие годы, гордо называли себя словом «горняк».

Один из них – Юрий Васильевич Федун, отработавший на «Амурской» почти сорок лет. Он из когорты послевоенной молодёжи, для которой лозунг «В труде, как в бою» был призывом к действию.

Из школы в депо

Юрий Васильевич родился в 1944-м году на станции Ружино под Лесозаводском, в семье железнодорожников, в которой было семь детей. Одолев шесть классов школы, он решил, что полученных знаний ему хватит, и пошёл в паровозо-вагонное депо в строительную группу. Предприятие расширялось, строили новые цеха. Парень делал всё, что скажут, и даже получил 4-й разряд штукатура.

В 16 лет он увидел в газете объявление, что в Артёмовскую горнопромышленную школу №8 (ГПШ) набирают студентов с пятью классами.

Загорелся он мыслью стать шахтёром. И примеры из родни уже были. Старший брат и зять работали на шахтах. Они рассказывали, что ничего страшного там нет, боятся те, кто там не был и ничего о ней не знают.

Наука добывать

Приехал Юра в Артём. При знакомстве директор ГПШ сказал, что для работы в шахте он ещё молодой, и предложил учиться на строителя. Тогда строился посёлок Заводской и требовались рабочие разных специальностей. Отказался юноша, ответив, что и так на стройке работает, имеет 4-й разряд штукатура и сам может научить штукатурить и плитку класть.

— Приехал я через год и меня взяли на шахту, — рассказал Юрий Васильевич. – Правда, я хотел учиться на электрослесаря, но директор посоветовал мне осваивать профессию проходчика. Увидел во мне трудягу и сказал, что греметь я буду по всему Артёму.

С декабря 1961-го началась учёба, но сначала повели на шахту №6, проверить на стойкость духа перед глубиной и тяжёлым трудом. Привели на проходку. Как раз в это время шахтёры готовились к взрывным работам. После взрыва мастер предложил поработать молодёжи лопатой. Все кинулись, расхватали сколько было лопат и быстро собрали уголь. После прошли по штреку. Им рассказали про электрическую часть и вентиляцию, затем они поднялись на поверхность. Построил их мастер и сказал: «Кто испугался, может отваливать». Таких не оказалось. Тогда выдали новоиспечённым студентам специальную форму с эмблемами школы, определили в общежитие и началось обучение: полгода теории и полгода практики в шахте № 6.

— По технологии нас обучал преподаватель Цай, — рассказал Юрий Васильевич. — Он говорил, что, хотя мы и будем знать горную технику, всё равно будем работать на лопате. Но, тем не менее, мои знания по шахтовым механизмам были хорошие и с отбойным молотком умело управлялся, так как часто приходилось работать с ним и другим пневматическим инструментом в депо. Поэтому перед какой-либо комиссией преподаватель всегда говорил мне, что я буду разбирать и собирать отбойный молоток.

Практику Юрий отрабатывал на участке, где начальником был Александр Васильевич Слюсарь. Определил он новичка с товарищем в помощь крепильщику. Тогда Юрий увидел, как металлом крепят своды, узнал вес балок и деревянных опор и насколько теория отличается от практики.

— Лес должен спускаться в шахту сухим и диаметром 25-30 см, а давали сырой и часто большего диаметра, — продолжил Юрий Васильевич. — Вот и рвали шахтёры жилы. Во главе угла на шахте всегда стояло выполнение производственного плана.

Через месяц будущему забойщику дали 2-й разряд, после – 4-й. В конце практики и сдачи экзаменов ему присвоили 6-й разряд и мастер предложил остаться на 6-й шахте, но он выбрал 8-ю.

Ночная смена

На шахте новобранцев встретил директор Николай Павлович Корнюшин. После разговора дорога молодого забойщика Федуна лежала на 10-й участок, которым руководил Пётр Иванович Булгаков – человек железного порядка.

— Предложил он мне идти в ночную смену, — вспоминает Юрий Васильевич. — Сказал, что смена там особенная, но зато мужики научат меня, как надо жить. Оказалось, что там все работяги были после тюрьмы. Вышли кто с Кролевецкой зоны, кто с другой, за душой нет ничего, идти некуда, одна дорога – на шахту. Там были свои, особенные, не знакомые мне взаимоотношения. Никого не интересовал мой разряд, на смене каждый занимался привычной работой, а меня для начала поставили делать пыжи для взрывных работ.

Чуть позже Юрий начал полноценно работать в забое. Так прошёл год.

Чтобы видеть издалека

В 64-м Юрия призвали в армию. Служил он в топогеодезических войсках, главной задачей которых до сих пор является изготовление геодезических карт для всех родов Вооружённых Сил. Ставили солдаты знаки на территории России, или, словами Юрия, «сгущали координационную сетку земли». Как известно, каждая точка на земле имеет свои координаты, и чем больше таких точек на планете, тем точнее будут карты. Вот их геодезисты и определяли. За три года службы исходил Юрий с сослуживцами леса и поля Еврейской и Амурской областей, Приморья.

— Тогда таких спутниковых геодезических приборов, как сейчас, не было, — сказал Юрий Васильевич. — Были обычные нивелиры и теодолиты. Всё делалось с их помощью. А чтобы было видно издалека заданную точку, особенно в лесу, порой приходилось делать из стволов деревьев маяки, иной раз до 25-ти метров высотой. Всё вручную – рубить, чистить, тащить, наращивать, ставить, вкапывать и крепить. Техника на базе была, но её почему-то берегли. Вот и ходил по лесу, выбирал лиственницу поближе и повыше, чтобы далеко не тащить и часто не сшивать.

Как один день

Отслужив положенное, вернулся Юрий на 8-ю шахту проходчиком. Через три года был назначен бригадиром. Так и отработал он на тогда уже ставшей «Амурской» до 1991-го года. До этого в посёлке женился, получил квартиру, поднял двоих сыновей. Жена Заря Юнусовна работала на этой же шахте в ламповой, с неё и вышла на пенсию.

Отработав в шахте 30 лет, Юрий Васильевич оставил её в 47 лет, но сидеть дома не собирался. Имея военную специальность по топогеодезическим работам, он устроился рабочим в маркшейдерский отдел своей родной шахты и отработал ещё пять лет. После того как их обокрали, жена сказала ему сидеть дома, сторожить, заниматься хозяйством и внуками.

Сейчас Юрию Васильевичу 81 год. Он с трудом выходит из дома. Тяжёлая работа в забое, постоянная носка резиновой обуви в шахте и возраст дают о себе знать. Сильно болят ноги.

Оглядываясь в прошлое

Как сказал в конце разговора Юрий Васильевич, у него могла сложиться совсем другая судьба. Когда он учился в школе, отец хотел отдать его в суворовское военное училище в Ворошилове (позже Уссурийск). Мать воспротивилась, сказала, что там бьют и что даже если за ним приедут, не отдаст.

Спустя годы Юрий и его мама рассуждали, что его военная карьера, возможно, могла сложиться удачно. А может, нет. Кто способен знать своё будущее?

И всё же Юрий Васильевич не жалеет, что прожил свои годы именно так. Вспоминает директора ГПШ, посоветовавшего ему осваивать профессию проходчика и предрёкшего ему шахтёрскую славу. Так оно и случилось. Пусть он не стал большим начальником и не награждён орденами, всё же свою долю славы он получил. Руководство шахты оценило его труд неоднократным поощрением с занесением в трудовую книжку, награждением грамотами, знаками «Шахтёрская слава» трёх степеней и «Почётный шахтёр».

Беседовал Андрей КИШ, фото из собрания Ю.В. Федуна.