Уникальная профессия в музыкальной семье.
Белый рояль, пианист, волшебные звуки музыки… Великолепно. Но не случилось бы этого великолепия без одного важного человека. Работа в тени — так можно сказать о работе настройщика фортепиано. Завтра эти мастера, которых по пальцам пересчитать, отметят профессиональный праздник.
На авось
35 лет назад Руслан Базаев приехал в Артём из Курска после окончания Курского музыкального училища для слепых. Надо отметить, что училище это занимает особое место в системе Российского музыкального образования. Это единственное в Российской Федерации и СНГ федеральное казенное образовательное учреждение среднего профессионального музыкального образования для молодежи с патологией зрения. Причём никакого музыкального образования у парня на момент поступления не было, даже нот не знал. Но зато отлично пел и играл на гитаре. Прихватив пару носков да зубную щётку, приехал в Курск на авось. В итоге он да ещё один абитуриент набрали высшее количество баллов на прослушивании. И его взяли. Он честно предупредил комиссию, что нотной грамоты не знает. «Ничего, научим», — был ответ.
На распутье
Приехал в Артём не один – со своей избранницей Еленой, с которой познакомился в училище.
Она, кстати, артёмовская. Оба они имели специальность – руководитель хора, учитель музыки. В декабре поженились.
И вот, оказавшись в Приморье, попал он на распутье: годы лихие, неопределённые, работы нет. Какое-то время удалось поработать по специальности в школе-интернате для слепых и слабовидящих детей, но зарплату – мизерную – и ту не выплачивали. Устроился кочегаром в котельную, где за смену приходилось отправлять в топку два КАМАЗа угля. Вкалывал там три сезона.
Равных нет
Тесть Анатолий Дмитриевич Шевкун, ветеран артёмовской фабрики «Пианино», стоявший у истоков её открытия, и её штатный настройщик, видя эти мытарства, стал потихоньку привлекать зятя к своей работе, передавая ценные навыки. Он сразу заметил способности Руслана к этому делу и даже отказался от других кандидатов в ученики. «А я никогда не планировал стать настройщиком фортепиано, — рассказывает Руслан, — нужда заставила». Но, видимо, ничего не происходит просто так. Обретённая профессия стала для Базаева делом всей его жизни, и в мастерстве ему нет равных. Да и конкуренции тоже, ведь профессия эта уникальная и весьма редкая.
Тонкости
Главная задача настройщика — обеспечить точное звучание инструмента, что требует глубоких знаний акустики, механики и тонкого музыкального слуха, а ещё – ангельского терпения. Настройщик не просто настраивает струны, но и производит комплексное обслуживание инструмента, включая регулировку механики, замену изношенных деталей и мелкий ремонт.
«У фортепиано 88 клавиш: 52 белых и 36 чёрных, — делится Руслан тонкостями, о которых даже исполнители не задумываются, не говоря уж о простых обывателях. — Они связаны с молоточками, которые стучат по струнам. Струн может быть от 220 до 250, соответственно такое же количество колков, которыми настраиваются струны. Каждую струну нужно выставить в своей тональности, чтобы вышел правильный строй. Настройка начинается с ноты «ля» первой октавы, частотой колебания 440 Герц, которая принята за эталон во всём мире. Она настраивается по камертону, остальные струны относительно неё. Хотя сейчас придуманы различные электронные подсказчики, я работаю привычно, по старинке, на слух. Вот представьте, что клавиша пошла вниз, второй её конец пошёл вверх, поднимает нижний конец молоточка, его верхний конец бьёт по струне. В этих движениях задействовано более 30 деталей. И так на каждую клавишу. Если клавиша западает, то надо проанализировать 30 причин, почему это случилось. Все клавиши разные по форме, и поменять их местами невозможно. Теперь вспомните, с какой энергией порой играют пианисты, и представьте, что происходит внутри корпуса. И поэтому я не только настраиваю, но и ремонтирую инструменты».
В сравнении
Руслан Базаев не один десяток лет работает в ДШИ-2, обслуживая штатные инструменты и выполняя частные заявки. К сожалению, сейчас появилось много электронных фортепиано, не требующих настройки. К «сожалению» не потому, что это отнимает у настройщика «хлеб», а потому, что звучание живого инструмента совершенно уникальное, в отличие от электронного. Это можно сравнить с цветами, растущими на клумбе, и искусственными. Только настоящие музыканты и «продвинутые» слушатели ценят живой музыкальный звук.
Вечерами
Елена Базаева много лет преподаёт музыку в школе-интернате для слепых и слабовидящих детей. Дома есть фортепиано. Оно не стоит без дела, и семейное музицирование — занятие для всех обычное. Каждый из членов семьи, а в ней росли две дочери – Анжелика и Арина, могут исполнить романс или другое популярное произведение. На звание пианиста никто из них не претендует, да и навыки не те, но создать тёплую интеллигентную атмосферу в доме умеют. «В студенчестве я довольно хорошо играла на инструменте, но, работая в школе, как-то этот навык подрастеряла, — признаётся Елена. — Вот пойду на пенсию, начну играть пьесы. К сожалению, культура семейных музыкальных вечеров уходит в небытие. И даже наши девчонки, выросшие в такой атмосфере, вряд ли станут практиковать это в своих семьях. Время не то и ритмы не те. Нам нравится лирическая музыка, а молодёжи – ритмичная. Им рэп подавай, а нам нужны романсы».
Та же стезя
Вполне естественно, что при родителях-музыкантах и дочери пошли по этой же стезе. Анжелика, которой 31 год, окончила музыкальную школу, музыкальное училище имени Гнесиных в Москве и там же – Академию хорового искусства им. В. С. Попова. Работала преподавателем вокала в фонде Дианы Гурцкой. А после замужества перешла учителем музыки в обычную московскую школу, где небольшая нагрузка и есть свободное время.
17-летняя Арина тоже окончила музыкальную школу, причём с отличием, а сейчас оканчивает класс вокала у Татьяны Линковой. Успешно участвует в вокальных конкурсах разного уровня. Планирует поступить, как и родители, в Курское музыкальное училище, теперь носящее статус колледжа.
Полосу подготовила Валентина СЕРЕБРЯКОВА, фото автора и из архива семьи Базаевых.
Дата публикации материала: 03-04-2026