На главную
Реклама
Главная » Статьи » Общество » К новой жизни, сбивающей с ног…

К новой жизни, сбивающей с ног…

«Я доверие не внушаю: руки в брюки, кепка набок… По мне видно, что я человек, застрявший в 90-х». Это он сам о себе сказал при встрече. И своей прямотой вызвал именно доверие. Кто же он – артемовец, благотворитель Максим Владимирович Борискин?

 

Прививка от гордости

Четверг. Территория храма Богоявления в Артеме. Как из-под земли появляются люди без определенного места жительства. Один, второй, тридцатый…

Подъехала «служба» Евгении Крициной. Бутерброды с сыром, чай пошли по рукам и пакетам. Один берет лежащему больному, другой – каким-то детям. Правда это или кривда – никто не проверяет.

Как считает Евгения, ни один из тех людей, которые проживают на улице, не потерян для общества. «Наша цель – вернуть бездомного к нормальной жизни», — говорит она. «Наша» – это она от имени своих помощников: мужа, Анастасии, Яны, сестер милосердия Александры, Ларисы, Елены, Людмилы, Тамары, Анны, Веры и, конечно же, Максима.

«Меня побудила гибель Елизаветы Глинки, и когда я начала читать ее биографию, подумала: почему бы в нашем городе не помогать людям, которые в этом нуждаются», – говорит Евгения. Нашла поддержку в прихожанах храма, в друзьях, живущих не только в нашем городе. Финансов хватает строго на промежуток от четверга до четверга.

Мы привыкли к слову «бомжи» и часто сторонимся их из-за исходящего от них «аромата». А для группки благотворителей они капитан дальнего плавания, бывший учитель или шахтер, военный офицер. Радужный спектр профессий. И готовят для них горячее – кашу, картошку, макароны с котлетой или сосиской, бывает, рыбу. Приносят печенье к чаю. В этот четверг на «сладкое» средств не хватило. Плюс ко всему раздаются добротные вещи и средства личной гигиены. Было время, привозили лекарства, но это затратная часть по нынешним ценам. Не потянули.

«Максим – мой помощник, силовая опора. Когда я была в декретном отпуске, он забирал еду и доставлял сюда. Помогал, чем мог. Я попадала в разные ситуации, у меня трое маленьких детей, надо было как-то думать и о себе, чтобы живой домой вернуться».

Слова Жени для Максима, словно бальзам на душу. Честно признается: «Лучше об этих женщинах пишите, они заслуживают большего, чем я». Говорит, что зимой выпала честь кормить этих бездомных. Зимы потихоньку переходят на весну и лето. Для него бомжи – интересные и даже веселые люди. Просили – ездил за лекарствами, восстанавливал паспорт и страховой полис, пенсионное удостоверение. Случалось, давал «умирающему» на похмелье. Разрешал бытовые конфликты.

Увиденное вселило важную мысль: открыть реабилитационный центр для бездомных. Максим рассказывал: «У протестантов такой есть, у католиков тоже, есть центры для наркозависимых «Успех» и «Надежда». Только православные поодиночке. Рассказали об идее, нашли поддержку предпринимателей из Надеждинска. Пошли в администрацию города Артема с просьбой помочь найти приют, но собственными силами ничего сделать не удалось. Здание дают, но оно или требует серьезного восстановления, или совсем не подходящее. Полгода ходили. Мечтали получить грант. Я вам почему обо всем говорю? Потому что настанет зима, и побегут они ко мне, к Евгении, к сестрам милосердия… Я на машине. Мы привозим бомжей с обмороженными конечностями в больницу, их оперируют, отрезают пальцы, а затем выставляют на улицу, даже швы не снимают. Опять подбираем, звоним в приемный покой. Там один вопрос: «Полис есть? Нет – выходите».

Может, вы как-то поможете добиться помещения. Мы делаем установку хотя бы на 20 человек. Они все физически больные. И силы духа им не хватает. Столкнулись с «бытовым мусором» и опустились на дно. А оно затягивает, как – мне хорошо известно. Когда я попал в их среду, увидел: у всех были проблемы, какие смог, решил. Конечно, они меня полюбили «за содействие», и я их тоже. Во мне с детства сидит обостренное чувство справедливости. За что и страдал. Такой пытливый ум не дает покоя».

Каждому человеку Господь дает свое дело. И когда оно делается на совесть и с радостью, то приносит такую полноту счастья, что никакое одиночество не страшно. Максиму как раз такое дело и нужно сегодня. У него совсем иной период в жизни наступил, словно все перевернулось с ног на голову.

 

Исповедь

«По образованию я бухгалтер-экономист с юридическим уклоном без права ведения следствия, — начал свой рассказ Максим. — Учился, чтобы матери приятное сделать. А то доставлял ей одни расстройства. Баловаться сигаретами начал рано. По 5 класс курил. В школе на два класса старше себя пацанов держал.

Родину и героизм не определяют по внешнему признаку. Я честно хотел ей служить. Просился в «горячие точки» в 17 с половиной лет. В Афганистан не успел, в Югославию не взяли. Медицинскую комиссию постоянно не мог пройти. По глупости в 14 лет пальцы отморозил. На поминках знакомой девушки, получившей смертельную дозу облучения  в Чернобыле, так накачали друг друга, что сам идти не мог в январский  мороз. Друзья тащили. Очень долго. Врачи хотели ампутировать, но, слава Богу, правая рука при мне, хотя пальцы искорежены. В 28 лет мне вынесли приговор: не годен к строевой службе. Сначала очень переживал. Потом увлекся спортом, получил звание кандидата в мастера спорта по греко-римской борьбе, занял второе место на первенстве городов СССР, меня брали в олимпийскую резервную сборную. Был инструктором по атлетической гимнастике в парашютном клубе.  Но сейчас какой я спортсмен? Может, только тренер хороший. Я могу так настроить ребят на победу, что у них все получится.

Молодость прошла бурно. В 23 года бросил пить, курить, всякой ерундой заниматься. И вот, считай, до 38 лет не употреблял спиртное. Для всего окружения считался эталоном для подражания. Потом сорвался. И на три года пустился во все тяжкие. Никто не ожидал от меня такого. Друзья, наконец, не вытерпели: мы тебя по-братски просим – закодируйся. Я их послушал. Кодировка подходила к концу, спиртного наготовил 300 литров, ждал этого дня. Но однажды ночью лежу, что-то не спится, и думаю: три года пролетели как один день. Ничего не улучшилось и не ухудшилось. Тогда зачем это все происходило? И вдруг услышал голос Бога. Он сказал: возьми икону, отнеси в церковь батюшке. У меня в то время была иконка Николая Чудотворца 17 века, мне ее из Новгорода привезли. Я с таким тяжелым сердцем пошел в храм. Потому что батюшек не любил. Бог учит к ним с добротой относиться, но жизнь свои уроки мне преподносит. Надел пальто, надвинул кепку черную, батюшку ловлю: иди сюда, мне Бог сказал с тобой поговорить. А он крестил детей. Батюшка потом рассказывал: при виде меня решил, что одним сумасшедшим в городе прибыло.

Я почти всю жизнь считался мусульманином. Отец, мать, братья,  друзья – все исповедовали эту веру. Потом в одночасье пришел к Богу, будто небесная благодать коснулась меня. Не пью, не курю, почти не выражаюсь, мимо бездомных уже пройти не могу. Сажаю их к себе в машину, жена ворчит, но везу отмывать. Поначалу все думали, что я придуриваюсь, от тюрьмы прячусь. Уже четвертый год идет – ни от кого не прячусь. Все монастыри обошел, объездил по Приморью. Духовнику мозги своими расспросами запутал.

Чудеса Божии видел – как икона человеческими глазами на тебя смотрит, как икона Божия Матерь улыбается. Кстати, здесь, в храме, стоит икона, выполненная на железе, которую мы нашли в Кневичах. На ней вообще лик не только Царя Царей, хотя «полотно» очень пострадало за годы «лежания» в свернутом виде на чердаке разрушенного дома.

У Владимира Потапова есть книга, называется «Тернистая дорога к Богу». У меня она очень тернистая. Родственники, узнав, что я два года назад православную веру принял, решили, что «крыша поехала». Но мне сверху было столько знаков, что теперь в том, что Бог есть, я даже сомневаться не могу. Когда, казалось бы, должен был умереть, остался жив. Как после этого не верить? Просто понял, что Всевышний меня бережет.

В рай я не хочу, потому что не знаю, что такое сильно хорошо. А в ад боюсь попасть, что такое сильно плохо – испытал на себе. Прошел всё.

Бог мне глаза на многое открыл. И часто очищает от таких моментов,  в которых люди постоянно грешат».

 

«Следователь» без права следствия

В храме Богоявления пропала икона. Как в кино – пришли, сняли «на реставрацию», и никто данный факт не заметил. Икона Божией Матери «Неупиваемая чаша» – источник помощи для тех, кого неодолимо влечет губительная страсть винопития. Ей молятся за выздоровление зависимых от алкоголя, наркотиков. И в благодарность Господу за исцеление приносят золотые или серебряные украшения – кто чем богат. Ювелирный магазин грабить не надо: оказалось, килограмм золота, два килограмма серебра стали легкой добычей для опустившегося человека.

Максиму сказали о случившемся через неделю после происшествия. Вычислить вора особого труда не составило. Камера видеонаблюдения показала, как все это происходило. Искать предстояло вещественные доказательства по магазинам и ломбардам. Не все нашли вместе со следователем. Виновный в краже сбывал по два кольца за бутылку спиртного. Но икона возвратилась в храм. Однако вскоре снова стала предметом воровского соблазна.

«Мне позвонили, — рассказывает Максим, — сказали: приходи. Кто-то опять крепления раскрутил, подготовил икону к выносу. Пришел, стою в углу, как оглашенный. Без пяти шесть вечера залетает в храм человек и стремглав летит к этой иконе. Я следом. Понимаю, что если сейчас он ее рванет, мне не сдержаться. Узнал алкаша, обычно вижу его пьяным, а тут «на дело» трезвый пожаловал. Чего пришел? – неожиданно спрашиваю, – помолиться? – Да, – отвечает. – Ну, молись у меня на глазах. Он перекрестился и смылся. Больше я его не видел. Пресвятая Богородица по-прежнему строго смотрит на прихожан с иконы.

Это очень большая честь для меня – люди, может, всю жизнь молятся, чтобы какие-то подвижнические дела совершить, а мне Бог подает один случай, второй… И то я иногда на него обижаюсь.

Просто все разом навалилось. Я был очень достаточным человеком, пока не поверил в Бога. От незаконного отказался, а законное пока не пришло. Нет постоянного заработка. Как говорил актер и поэт Владимир Рецептер, «мне уже не до прежних затей, а до крестика, вот он, на шее».

Несколько вещей никогда не делал и уже точно делать не буду: прелюбодеянием и  лжесвидетельством заниматься, грабить с последствиями. Не убивай! Для меня есть одно исключение, когда за Родину или за честь женщины. Остальные грехи как бы не смертельные.

Сижу как-то на рыбалке, клева совсем нет. Смотрю, стоит кем-то забытое старое ведро с одним пеленгасом. Как чаще всего в данной ситуации поступит человек? Заберет. Хотя десятая заповедь Христова звучит: не желай ничего, что принадлежит ближнему, то есть, не твое – не бери. Взял. На следующую рыбалку с женой приезжаю – наловили два ведра рыбы. Третье ведро с прикормом и блеснами забыл на льду. Через два часа приехал – а нету. Вот, не надо было брать чужое. Бог никогда не тянет с ответом. Он, как заботливый садовник, создает условия для перемены ума и сердца, терпеливо ожидая плодов. Что бы не говорили о Спасителе, Он учит только хорошему.

Я всегда достигал цели, все мечты претворял в жизнь. Сейчас нет работы, здоровья, друзей. Современный мир, понятно, несет и современные грехи. Но я не хочу больше проверок самого себя. Этот период как-то надо перетерпеть. Бог, когда видит, что я на грани истерики, меня выправляет».

Всегда рядом с Максимом семья. С женой познакомился, как в шутку говорит, когда был беззубым наркоманом, «родил» троих детей. Подрастают трое внуков. Есть семь кошек, собака. Всем забота нужна. Вот такой прихожанин в родном городе объявился.

Автор: Людмила Костюкова
Дата публикации материала: 05.07.2019

 

Оставить комментарий

Вы должны авторизироваться чтобы оставлять комментарии.

Категории статей

Архив номеров (.pdf)


Прогноз погоды

Полезные ссылки