На главную
Реклама
Главная » Статьи » Наше дело правое. Враг будет разбит

Наше дело правое. Враг будет разбит

День 22 июня навечно останется в памяти народа, чьи предки отдали свои жизни на полях сражений, вернулись домой после ранения или со счастливой вестью. Это День памяти о нежданной беде и тяжёлой дороге к Победе. Вспомним этот день и мы.

Кто должен?

После получения известий о нападении Германии на Советский Союз, Политбюро ЦК ВКП(б) срочно собралось  для принятия неотложных мер и выработке стратегии по отражению нападения.

С обращением к народу, как полагало Политбюро, должен был выступить  Иосиф Сталин —  глава коммунистической партии и советского правительства. Сталин мотивировал отказ от выступления, объясняя свою позицию тем, что общая политическая обстановка до конца не ясна и он выступит позже, когда обстановка на фронтах прояснится и можно будет сделать более взвешенное заявление, и предложил поручить выступление народному комиссару иностранных дел Вячеславу Молотову.

22 июня в 12 часов 05 минут Молотов вышел из кабинета Сталина с текстом обращения к гражданам Советского Союза и направился на Центральный телеграф, откуда осуществлялась трансляция. Точное время выхода обращения в эфир  22 июня 1941 года — 12 часов 15 минут.

Выступление начиналось словами: «Граждане и гражданки Советского Союза. Советское правительство и его глава товарищ Сталин  поручили мне сделать следующее заявление…» Завершающие выступление Молотова слова:  «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами» —  впоследствии использовались в средствах массовой информации и в агитационно-пропагандистских материалах.

В последующие дни это обращение было опубликовано во всех газетах с портретом Сталина рядом с текстом. Сам Иосиф Сталин обратился к советскому народу по радио 3 июля.

Голос партии

Прославленный диктор Юрий Левитан, голос которого стал голосом надежды всего народа, вспоминал о дне начала войны.

— Война началась для меня со звонка из радиокомитета: «Срочно бегите на работу! Немедленно!» Голос тревожный. Но спрашивать, что случилось, по телефону не полагается. Одеваюсь. Бегу… Радиокомитет. Семь утра. Тихий женский плач, суровые взгляды. Наперебой звонят корреспонденты из разных городов:

– Киев бомбят!..

– Над Минском вражеские самолеты…

– Горит Каунас… Что говорить населению? Почему нет никакого сообщения по радио?

Позвонили из Кремля: «Готовьтесь, в двенадцать часов правительственное сообщение».

Девять раз за день, с интервалами в час, я читал это небольшое трагическое сообщение, начинавшееся словами: «Граждане и гражданки Советского Союза! Сегодня в четыре часа утра… без объявления войны германские войска напали на нашу страну…». «О, я очень бы хотел сейчас услышать, каким голосом читалось тогда это сообщение в эфир, — вспоминал Юрий Борисович. — Но записей на пленку в те годы не делали. Читали прямо с листа бумаги, нередко испещренной десятками помарок и вписок. А ошибаться, как саперу, было нельзя…».

За  время войны легендарный  диктор произнес в эфире около двух тысяч  сводок Совинформбюро и свыше ста двадцати  экстренных сообщений.

Я помню…

Всмотритесь в лица на фотографиях, сделанных 22 июня в разных городах СССР. Слова диктора о начале войны вселяли тревогу, но вера в партию, силу Красной Армии  и авторитет страны перекрывали эмоции надеждой на быстрое её окончание. Лучше других, что такое война, понимали люди  старшего поколения тех лет, кому было за пятьдесят. Они помнили мясорубку Первой мировой и Гражданской войн, их смерть и разруху. И им снова пришлось взять в руки оружие из-за затянувшейся Великой Отечественной войны, сначала забравшей молодых людей, а позже призвавших их отцов.

Тысячи людей, строивших планы на лето 1941 года, сообщением диктора были ввергнуты в смятение. Об этом рассказывают свидетели того события.

Лидия Шаблова: «В июне 41-го мне было 15 лет. Мы драли дранку во дворе, чтобы покрыть крышу. Окно кухни было открыто, и мы услышали, как по радио объявили, что началась война. Отец замер. «Крышу, видимо, уже не доделаем», – сказал он. С этого дня мы каждый день ждали повестки. Отца забрали в октябре. Домой он не вернулся — пропал без вести».

Мария Карлашова: «О том, что на Советский Союз напала Германия, я узнала только через сутки после начала войны. В это время я была вожатой в пионерском лагере под Хабаровском. Кончалась первая смена. Был костер. Утром нас начальник лагеря поднял и сообщил, что началась война. Жизнь перестраивалась на военный лад быстро. Копали укрепления, занимались подготовкой. Мы ждали, что начнется война с Китаем или с Японией. А у нас приграничная полоса — 60 км от границы. Но 400 детей во вторую смену нам привезли. И в августе столько же детей приехало».

Дмитрий Савельев: «Война настигла меня в Новокузнецке. Мы собрались у столбов с громкоговорителями. Слушали речь Молотова. У многих возникло чувство некой настороженности. После этого стали пустеть улицы, через некоторое время в магазинах исчезли продукты. Их не скупили — просто поставка сократилась. Люди были не испуганы, а, скорее, сосредоточены, делали все, что им говорило правительство. Была такая мобилизация на труд. Работали беспрекословно, дисциплина ужесточилась. Учиться мы начинали поздно, заканчивали рано и все свободное время трудились на полях».

Зуфар Гильманов: «Я был старшим мужчиной в семье, отец умер молодым, мама часто болела. С двумя братишками и сестрёнками мы жили в деревне Бекеево, которая находится в Башкортостане. Радио у нас дома не было, а потому о начале войны я узнал у торговой лавки, куда позвали всех сельчан. После слов диктора все были в страхе, новость была очень неожиданной. Началась паника. Почти все побежали в магазин — запасаться спичками, солью. Начались разговоры о том, кого заберут, кого не заберут на войну. Люди боялись, потому что по деревне очень быстро распространились слухи о том, что война будет долгой. В итоге почти всех забрали на войну. Я боялся, что меня тоже заберут. Переживал не за себя, а за братишек и сестренок. Их надо было кормить. В итоге меня, инвалида со сломанной рукой, не забрали. Всю войну я проработал учетчиком».

Нинель Карпова: «Мне было десять лет. Наша семья жила в городе Харовске  Вологодской области. Сообщение о начале войны мы слушали из репродуктора на Доме обороны. Там толпилось много людей. Я не расстроилась, наоборот, загордилась — мой отец будет защищать Родину. Ведь он у меня был военный. Его забрали на второй день. Мама тоже подала рапорт — она была медиком. Я должна была на зиму остаться учиться у бабушки с дедушкой, чему была очень рада. Но маму не взяли, а папу назначили начальником военного училища по подготовке младших офицеров. Вообще, люди не испугались. Женщины, конечно, расстроились, плакали. Но паники не было. Все были уверены, что мы быстро победим немцев. Мужчины говорили: «Да немцы от нас драпать будут»».

Такие настроения начала войны. Её ход показал, что немцы стали драпать только через два года, после сотен тысяч убитых, пленённых и искалеченных военного и гражданского населения СССР.

С того черного для нашего народа дня — нападения Германии на Советский Союз — прошло 80 лет. Ежегодно его вспоминают и в нашем городе. 22 июня, в День памяти и скорби, состоялось возложение цветов к памятнику-мемориалу воинам-артёмовцам, погибшим в Великую Отечественную войну. Вечером во всех территориальных управлениях была проведена акция «Свеча памяти». На мемориале волонтёры горящими свечами составили слова: «Помним. Чтим. Гордимся».

Автор: Андрей Киш
Дата публикации материала: 25.06.2021

 

Оставить комментарий

Вы должны авторизироваться чтобы оставлять комментарии.

Категории статей

Архив номеров (.pdf)


Прогноз погоды

Полезные ссылки