Боевые дороги судьбы

За победу в Великой Отечественной войне сражались воины всех национальностей СССР.

Хотя советских корейцев из-за неуверенности властей в их патриотизме не призывали на фронт, некоторые, преодолев запрет, становились воинами РККА. Меняли фамилии и делались узбеками, казахами, якутами, бурятами и представителями других, внешне схожих, национальностей. В книге нашей землячки Татьяны Ким «Дороги судьбы» есть несколько историй о корейцах — участниках войны.

Алексею Михайловичу СОНУ не пришлось менять фамилию, чтобы попасть на фронт. Он родился в 1928 году в Гродеково Приморского края, рано остался сиротой. Что случилось с родителями, он не знал. В 1937 году вместе с семьёй дяди его сослали в Коканд. Там он с родственниками не ужился, пополнил армию беспризорников, и пути-дороги привели его в Самарканд.

— В Самарканде я попал в облаву, — вспоминал Алексей Михайлович. — Ловили беспризорников. Нас тогда полно было в городе, кто откуда. Всех привези в Кокандский детский дом.

Когда началась война, ему было 13 лет. В этот же год из Москвы в Коканд эвакуировали школу военных музыкантов, в которую преподаватели организовали дополнительный набор, обходя местные школы и детдома. После прослушивания Алексея, имевшего слух и чувство ритма, взяли в курсанты. Он стал военным, ему выдали форму и поселили в казарму.

В конце 42-го года школа вернулась в Москву. Через два года он её окончил и был направлен в тыловую часть. Но у парня было желание попасть на фронт.

Вместе с другом они отправились на запад. Добирались поездами, их ловили, они снова убегали. Друг устал и сдался, а Алексей решил идти до конца.

— В Киеве, на вокзале, я пристал к одному капитану, — рассказывал Алексей Михайлович, — звали его Николай Запорожный. Он возвращался из госпиталя в свою часть. Я наврал, что отстал от части, и попросил взять меня с собой. Он оказался командиром разведки полка. Меня же определили во взвод управления миномётной батареи 914-го стрелкового полка.

Командиром батареи был Николай Лебедев, а Алексея определили к его адъютанту Яше Пастухову для выполнения мелких поручений.

— Я стал сыном полка. Меня все любили, оберегали, — вспоминал ветеран, — повар тётя Шура всегда мне старалась побольше кусок мяса положить, сапожник дядя Федя хромовые сапоги стачал.

Орденом Славы 3-й степени молодой боец был награждён за бой на удержание батареей высоты где-то на границе Польши и Германии.

— Ох, и утюжили нашу позицию немецкие самолёты, — рассказывал он. — Три налёта было. Бомбы свистели, рвались кругом, я помню, от страха прямо вгрызался в землю. А немцы всё лезут и лезут. Дело дошло до того, что командир вызвал огонь на себя, а мне сказал пройти по проводу связи в соседнюю батарею. Прохожу, вроде всё в порядке, порывов нет. Я скорей обратно. А меня не пускают, хотят запереть в блиндаж. Это меня так командир спасал. Я наставил автомат на них – не выпустите, стреляю. Так и ушёл. В том бою мы многих потеряли и моего Яшу – связиста. Командира ранило, меня контузило.

Со своим 914-м полком Алексей прошёл войну. Сначала был 4-й Украинский фронт, потом 1-й. Войну закончил в Праге.

— Что запомнилось на всю жизнь из этих победных дней? – вспоминал ветеран. — Нас пригласил в гости чешский профессор. У него был большой дом, в нём абсолютный порядок и чистота. Там я впервые мылся в ванне с душем, а после спал на мягкой пуховой перине.

Было Алексею тогда 17 лет. Кроме ордена Славы, он был награждён орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями «За боевые заслуги», «За освобождение Праги» и в разное время ещё шестнадцатью медалями.

На Дальневосточный фронт, на войну с японцами, его не взяли, он был уволен из армии в звании «сержант» и направлен на обучение в Саратовское танковое училище. Через год обучения его отчислили из-за того, что СССР и страны второго фронта заключили соглашение, что наша страна не будет готовить военные кадры для КНДР. Через год он оказывается в Москве в физкультурном техникуме «Трудовых резервов».

Далее его жизнь была связана со спортом. Он окончил институт физкультуры, стал мастером спорта по гимнастике, тренером, кандидатом педагогических наук, преподавал в МИСИ имени Куйбышева, написал несколько книг на спортивную тему.

Николай Николаевич КИМ (ХакСеб) родился в 1913 году в городе Николаевске-на-Амуре. После семья переехала в село Сталино Хабаровского края и занималась рисоводством. В 1935 году семью раскулачили, а осенью 1937 года выселили в посёлок Уш-Тобе в Казахстане. В то время Николай уже учился в Московском архитектурном институте. Узнав о раскулачивании его родителей, администрация института исключила парня из комсомола, лишила стипендии.

Пришлось подрабатывать, порой голодать. И всё же в 1939-м году Николай с отличием окончил институт и стал профессиональным архитектором.

В начале войны по известным причинам его не взяли на фронт, а направили командиром-инженером в военизированный дорожно-строительный батальон, состоящий из уголовников и осуждённых по политическим статьям.

Его фронтовая жизнь началась на Мурманском направлении Карельского фронта. Батальон строил аэродром и дороги в направлении финской границы. Постоянные авианалёты, бомбёжки, изнурительные полярные дни и ночи, жаркое солнце и морозы с ветрами были причиной большого количества смертей среди рабочих. Но работа шла по плану, так как необходимо было готовить плацдарм для дислокации и наступления наших войск.

За боевые заслуги на Карельском фронте Николай Ким был награждён орденом Красной звезды и медалью «За оборону советского Заполярья».

С января 1945 года его служба продолжилась на 2-м Белорусском фронте. Участвовал в освобождении польских городов Щецин, Гдыня, Гданьск. Победу встретил в немецкомХерингсдорфе.

Награждён двумя орденами Отечественной войны 2-й степени, медалью «За победу над Германией». После войны его деятельность была связана с архитектурой. Николай Николаевич Ким – заслуженный архитектор РСФСР, доктор архитектуры, профессор, за свою работу в 1973 году удостоен Государственной премии СССР.

Ушёл из жизни 7 марта 2009 года, похоронен в Москве.

Валентина Андреевна ХАН-ФИМИНА родилась в 1919 году в селе Славянка Приморского края в семье известного большевика Хан Менше. В 1933 году она переехала в Ленинград, где окончила рабфак. В 1939 году поступила в институт киноинженеров, через год перешла на заочное отделение и стала работать. В начале войны была отправлена на учебу на сестринские курсы.

— Учиться пришлось в трудных тогда в Ленинграде условиях, — рассказывала она. — Город уже был в жесточайшей блокаде, окруженный фашистами. Вражескими снарядами и бомбами были разрушены Бадаевские продовольственные склады, в которых хранились основные продукты для населения, поэтому была введена строгая карточная система выдачи продуктов. Выручали блюда из трав и растений. Я так ослабела, что с трудом причесывала себе волосы. К тому же почти ежедневно были сигналы воздушной тревоги и надо было прятаться в бомбоубежищах, но я не обращала на это внимания и закоулками ходила на курсы.

По окончании медицинских курсов в декабре 1941 года Валентина была мобилизована в Красную Армию и направлена на работу медсестрой в городской эвакогоспиталь №65.

— В госпитале не было электричества, центрального отопления, чистой воды, — вспоминала она. — И это все при недостаточном питании. Воду носили ведрами из реки Ждановки, освещались лучинками, обогревались «буржуйками». Печки давали тепло, пока их топили, но большей частью они простаивали, так как не хватало дров. В помещении было так холодно, что работали мы обычно в теплой одежде, обуви и головном уборе. В таких условиях работали по 12 часов, а 12 часов отдыхали в комнатах общежития, где было холоднее, чем в палатах. Поэтому обычно укрывались матрацами, взятыми с коек сестер, находившихся на дежурстве. Жили на казарменном положении. Иногда домой разрешали сходить, но от этого радости было мало. По дороге домой мы видели на улицах в снегу трупы умерших на ходу и замерзших жителей города.

После снятия блокады и расформирования госпиталя Валентину направили в медико-санитарный батальон действующей части на Невском пятачке, где оказывали помощь принесенным с поля боя раненым. После передислокации части она служила санитарным инструктором пулеметной роты 122-го стрелкового полка 201-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии.

В 1944 году её демобилизовали и направили на работу медицинской сестрой в эвакогоспиталь №201. В том же году она поступила в 1-й Ленинградский медицинский институт и после его окончания была оставлена в аспирантуре при кафедре микробиологии.

В дальнейшем её жизнь была связана с медициной. Её заслуги перед страной были отмечены орденом Отечественной войны 2-й степени, медалью «За оборону Ленинграда». Также она награждена орденом Труда КНДР, юбилейными медалями СССР и профессиональными наградами.

Валентина Андреевна умерла в 2006 году, похоронена в Санкт-Петербурге.

Из архивов Министерства обороны РФ и данных корейских общин в России, известно о 372-х советских корейцах, участвовавших в Великой Отечественной войне. Погибли и пропали без вести 195 человек, вернулись живыми 127, судьбы остальных не известны.

На плитах мемориала воинам-артёмовцам среди фамилий погибших русских, белорусов, украинцев, татар, башкир, высечены две корейские – Ен Н.К. и Пак С.Ф. Кто они были — рядовые или командиры, в каких войсках служили, когда и где сложили головы? Были ли они героями, погибли от пуль и осколков в атаке, умерли от тифа или другой болезни в лютые морозы? Гранитная плита об этом не расскажет, но многие годы будет хранить память об этих двух парнях, взявших оружие, чтобы страна, ставшая для них второй Родиной, была свободной.

Подготовил Андрей КИШ, фото и источники: книга Т. Ким «Дороги судьбы», cyberleninka.ru; moypolk.ru.