Письма из прошлого: жизнь и борьба двух выдающихся личностей

Правда жизни в письмах. Настоящую историю знают только её свидетели.

Поводом для этой статьи стали случайные стечения обстоятельств. Когда я работал в городском архиве в поиске писем с фронта участников Великой Отечественной войны, его директор Елена Леонидовна Пак предложила мне прочитать переписку известного в городе педагога Гликерии Фёдоровны Шевцовой со своим другом юности. Она старожил нашего города, первая комсомолка, всю свою жизнь посвятила учительскому труду и общественной деятельности.

На архивной папке было написано «Письма Д.Г. Федичкина, бывшего разведчика, автора книг «У самого Тихого», «Чекистские будни» к Г.Ф. Шевцовой». В ней было тринадцать писем, датированных от августа 83-го до января 90-го.

То, что будет в статье, не касается личных отношений сторон переписки, а направлено на сохранение памяти о людях, их мнениях и событиях давно прошедших лет.

По одному пути

В годы переписки Дмитрий Георгиевич Федичкин жил в Москве, Гликерия Фёдоровна Шевцова в Артёме. Обоим уже было за 80. Что общего могло быть между этими людьми?

Он родился в 1902 году, она двумя годами позже. В 1916 году она поступила в учительскую семинарию в селе Шкотово, а он туда же через два года. Оба были сторонниками большевиков и участвовали в подпольных кружках. После оккупации Дальнего Востока японцами и во время гражданской войны он находился на нелегальном положении, выполнял задания подпольной организации. В 1920 году Гликерия уже учительствовала в 27-й школе Углового. Это было время, когда советская власть пыталась закрепиться в Приморье. Вместе с братом Фёдором Соломенником, известным партизаном, и такими же горячими парнями и девушками, верящими в дело революции, Гликерия занималась подпольной работой, помогала партизанам.

Судя по тому, что в одном письме Дмитрий Георгиевич назвал её «бурсачкой», знакомство их состоялось в учительской семинарии. В других письмах он называл её «подругой» и «товарищем Лушей». «Всё равно: «Луша, как не хотите, а это (имя) самое лучшее для прошлого. Ты, дорогой мой друг, упрекаешь, что так Тебя звали в семинарии. Не хочу быть не искренним, но, наверное, я звал Тебя Лушей. Давай на этом и помиримся».

За власть Советов

Дмитрий Георгиевич Федичкин родился в селе Мерлеево Московской губернии в русской семье крестьянина-середняка. Когда семья оказалась в Приморье, не известно. Известно, что в 1917 году Дмитрий окончил 2-классное церковно-приходское училище в селе Раздольное, в 1921 году — 3 класса учительской семинарии в селе Шкотово. Там же он посещал большевистский кружок. В 1921 году Дмитрий Георгиевич вступил в РКП(б), прошёл обучение в партийной школе во Владивостоке и с 1922-го года начал службу в органах госбезопасности.

Освободительное движение в Приморье в 20-х годах прошлого века шло активно, но молодой советской власти не хватало бойцов. В1918 году в РККА на Дальнем Востоке для борьбы с контрреволюционерами и интервентами начали привлекать китайцев. По официальной информации они внесли значительный вклад в установление советской власти в Приморье.

Из письма
от 30 августа 1983 года:

— Ошибок и неточностей в исторической литературе много, и они повторяются в последующих писанинах. Один соврёт, потом и пошло… Они (китайцы) ведь не играли какой-либо особой роли в партизанском и рабочем движении в период гражданской войны в Приморье и вообще в Дальневосточном крае. Я сам был, летом 1921 года, в Анучино комиссаром китайской роты, но буквально сбежал оттуда, уговорив комиссара штаба освободить меня от этой, я бы сказал, бесперспективной роты «бойцов».

На учениях они лежали в цепи, спрятав голову за камень, и стреляли, куда – неизвестно. Потом, как встревоженные гуси, загоготали, стали подниматься и уходить. Оказалось, что пришло время «чифана» (обеда). Какая тут война?!  Едва уговорил пойти сначала одной половине, потом второй. Они удивлялись, как это я не понимаю, что обед гораздо важней.

Из письма
от 30 августа 1983 года:

— Революционная история Артёма несомненно важное дело. М. Губельман (Моисей Губельман – один из ранних революционных деятелей в Приморье и Забайкалье – прим. авт.) первый написал, что Лазо сожгли в паровозной топке «бочкарёвцы» (банда есаула Валериана Бочкарёва – прим.авт.). Это теперь вошло в историю. А ведь есть другие данные, что его утопили в бухте, что он сидел на белогвардейском военном судне (своеобразная тюрьма на воде). Пишу это, так сказать, неофициально. А вроде кое-кто собирается этот вопрос поднимать. Зачем и что это даёт?

С 1925-го по 1930-й год Дмитрий Георгиевич служил оперуполномоченным контрразведывательного отдела ГПУ по Дальнему Востоку и одновременно — резидентом внешней разведки в Маньчжурии. В 1931 году он был назначен  преподавателем Центральной школы ОГПУ в Москве. С 1932-го по1934-й год  служил резидентом в Таллине, затем ещё два года — помощником резидента в Варшаве. В 1936 году его арестовала польская контрразведка, и он был обменян на польского разведчика. Следующие четыре года работал помощником резидента, затем резидентом в Италии.

Из письма
от 24 января1990 года:

— Я родился не один, а с братом Ваней, тебе хорошо известном. Он в тридцатых годах был арестован в Хабаровске, в числе состава Штаба Армии Блюхера. Сидел, кажется, два года. Был освобождён, восстановлен в партии, но из армии уволен. Это было незадолго до войны. Перед самой войной он приехал ко мне в Москву и работал на одном промышленном предприятии. С начала войны он пошёл в ополченцы. Под Москвой они строили оборону и он простудился. В общем, тюрьма и мороз свели его в могилу.

Контрразведка в тылу

Разведчикам больше, чем кому-либо, была известна предвоенная ситуация в Германии и Европе в целом. Самые лучшие специалисты госбезопасности работали на западе страны. На востоке СССР контрразведчики работали против японской агентуры.

В 1940-1941 годах Дмитрий Георгиевич служил в Контрразведывательном управлении НКВД, в 1942 году был назначен начальником отдела Четвёртого управления НКВД.

Четвёртое управление НКВД, костяк которого составили сотрудники внешней разведки, было создано для выполнения специальных операций. Возглавил управление легендарный разведчик старший майор госбезопасности Павел Судоплатов. Основной задачей управления была организация и использование в тылу врага отрядов для разведывательной и диверсионной деятельности, оказания помощи партийным и советским органам в развертывании партизанского движения. Сотрудники управления формировали состав разведывательно-диверсионных отрядов и групп, проводили подготовку и организовывали их заброску в тыл противника. Из числа разведчиков, как правило, подбирались и командиры партизанских отрядов, руководители подпольных групп.

Каким отделом в Четвёртом управлении НКВД руководил Дмитрий Федичкин, неизвестно. В 1943-1944 годах он служил резидентом в Болгарии и Румынии и дипломатическим представителем СССР в Болгарии. В 1944-1945 годах – опять работа в центральном аппарате НКВД. Два года после окончания войны Дмитрий Георгиевич служил резидентом в Румынии. В 1947-1951 годах занимал должность заместителя начальника управления в Комитете информации при Совмине СССР, затем четыре года резидента внешней разведки в Италии. С 1957-го до 1977-го года преподавал в Краснознамённом институте Первого главного управления КГБ СССР в Москве.

По истечении срока службы Дмитрий Георгиевич был уволен в запас в звании «полковник». Жил в Москве. За плодотворную деятельность в органах государственной безопасности награждён орденами Ленина и Октябрьской Революции, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны двух степеней, медалями СССР, Болгарии, Румынии.

Из письма
от 3 октября 1986 года:

— В 1987 году в дни 70-летия октября и 65-летия освобождения Дальнего Востока от интервентов и белогвардейцев тоже будет мой юбилей (правда, только 84, а не 85). Всё же предполагаю, что к этому тройному для меня юбилею выйдет моя книга под названием «Особое задание». В ней будут две мои книги: «У самого Тихого» и «Чекистские будни»… Я пару раз брался за присланные Вами воспоминания о семинарских подпольщиках. Часть я переработал, но всё же (прошу извинить за прямоту) материал сыроват. Я всё же возьмусь за него. Расчёт у меня такой, чтобы он был напечатан у Вас в период юбилеев 70-летия и 65-летия. Если у вас появится за прошедший период новое (забытое) о подпольщиках-семинаристах, учителях и вообще о шкотовских и других подпольщиках, не только в период гражданской войны и интервенции, но их работу и судьбы в советское время, прошу мне сообщить…

Из письма
от 3 октября 1986 года:

— Меня тянет на Дальний Восток, но, увы, я теперь уже не путешественник. Если буду более или менее здоров, то хотел бы, очень, быть у вас, в Приморье, на юбилее в ноябре 1987 года. Между прочим, следует сказать, что до этого ещё надо дожить.

Дмитрий Георгиевич Федичкин умер 28 октября 1991 года, так и не побывав в местах своей боевой молодости.

Учитель навсегда

Судя по биографии Дмитрия Георгиевича, он мог видеться с Гликерией Фёдоровной вплоть до 1930 года, затем был направлен в Москву.

В 1932 году Гликерия Фёдоровна, уже будучи замужней женщиной, переехала в Артём. До войны у неё родились три сына: Евгений, Лев и Герман. В декабре 41-го погиб её муж Дмитрий Васильевич. В 42-м на фронт был призван Евгений и вернулся с победой.

В 1942 году Гликерия Фёдоровна вступила в коммунистическую партию, в годы войны и после победы была директором и учителем математики в артемовской школе №3 (на месте нынешнего филиала ВВГУ). Долгое время была секретарём её партийной организации. В 60-е годы стала инициатором открытия краеведческого музея в Артёме.

В 1967 году весь учительский коллектив перешёл из школы №3 в отстроенную школу №6, и  Гликерия Фёдоровна стала преподавать в ней математику.

На пенсию она вышла в 1970 году. Первой из артёмовских учителей она была награждена медалью «За трудовое отличие», получила звание «Заслуженный учитель РФ», награждена орденом Трудового Красного Знамени. Педагогический стаж Гликерии Фёдоровны составил 50 лет. Уйдя на пенсию, она вела активную общественную деятельность. Была частым гостем в артёмовских школах и училищах, принимала школьников в пионеры и комсомол. Городские торжественные собрания редко проходили без её участия. Также она возила учеников по местам своей комсомольской молодости, много знала и рассказывала о своей жизни и ушедших временах.

В 1998 году, когда Гликерия Федоровна стала совсем слаба, Герман забрал её к себе в Нижний Новгород. Через год, в возрасте 95 лет, она ушла в мир иной.

Два человека, родившиеся в начале прошлого века, связанные событиями юности, пошли разными путями, и каждый достиг известности в своей деятельности. Каждый на своём месте видел, как менялась страна, от царского строя до демократического, и до последнего дня был верен своим идеалам.

Андрей КИШ, фото dzen.ru и из архива «Выбора»; источники: ru.wikipedia.org; dvvedomosti.com.