Профессионалы высокого полёта

17 августа в России отмечается День воздушного флота.

Он всегда был праздником нашего города, хотя чуть менее значимым, чем День шахтёра. Но после закрытия шахт и начала развития авиаперевозок по России и за её рубежи, роль Артёма, как воздушных ворот Приморья, стала увеличиваться с каждым годом.

В Международном аэропорту «Владивосток» большое количество вспомогательных служб, создающих работоспособную систему воздушного движения, но главными героями небесных трасс всё же являются пилоты. С одним из них, Михаилом Катрушенковым, в настоящее время работающим в авиакомпании «Аврора», встретился корреспондент «Выбора».

— Михаил Юрьевич, как известно, будущее рождается с мечты. Что повлияло на ваш выбор стать пилотом?

— Как и у многих людей, моя дорога к профессии началась в детстве. Меня привлекали самолёты. Я поднимал голову, когда слышал звук летящего самолёта, и смотрел, пока он не исчезнет. Что было для меня интересно — сначала слышался шум с неба, затем появлялся самолёт, а за ним — белый хвост. Самолёт пропадал из вида, а хвост расширялся, пока полностью не растворился. Видя мой интерес, папа подарил мне набор пластмассовых самолётов. Вот на них я и «летал», фантазировал, как мог. Когда научился читать, моими любимыми книгами стали «Повесть о настоящем человеке», о лётчике Алексее Маресьеве и «Два капитана», где главный герой, Сашка Григорьев, тоже стал лётчиком. В этих книгах для меня, подростка были героизм и романтика, которые важны в этом возрасте. С такими мыслями я окончил школу и решил поступать в лётное училище.

— Почему вы решили стать пилотом гражданской авиации, а не сесть за штурвал боевого истребителя?

— Я не мечтал о военной карьере, сразу решил, что мне нужно получить высшее образование, и я стану гражданским пилотом. Тогда в начале 80-х годов, в СССР было два таких училища: в Актюбинске (Казахстан) и Кировограде (Украина). Я решил поступать в Актюбинское высшее лётное училище гражданской авиации (АВЛУГА), так как оно было ближе к Владивостоку. Конкурс на поступление был достаточно высокий. Первый раз я не сдал на необходимую оценку математику и не прошёл. Год отработал слесарем-судоремонтником во Владивостоке, подтянулся по всем предметам, и в 1981 году стал курсантом. Хотя в училище готовили гражданских пилотов, система была как в военных учебных заведениях. Единая форма, общежитие, движение строем, физические нагрузки, выход за пределы по увольнительным. Но мне это нравилось. Ещё в школе занимался спортом, играл в волейбольной команде. Это пригодилось мне в училище, так как за время учёбы было много физических и моральных нагрузок.

— Михаил Юрьевич, расскажите о своём первом курсантском полёте. Какие эмоции вы тогда ощущали?

— Те эмоции незабываемы до сих пор. Во время обучения мы занимались на тренажёрах, был определённый эффект, но ощущения, когда рядом стены, а снизу пол, отличались от ожидаемых в небе. Первый полет состоялся летом на втором курсе на самолете Як-18Т. По программе подготовки он назывался «ознакомительным». Я сидел на левом сиденье самолета, а на правом — инстуктор. Штурвал управления был спаренным, я к нему не прикасался, а только наблюдал за инструктором и оценивал свои ощущения. Я ликовал. Наконец-то случилось, то о чём я мечтал. В письме родителям были только восторги от этого полёта.

Самостоятельные полёты вместе с таким же, как и я курсантом, начались через несколько месяцев. У нас была программа отлётов – 60 часов. Там уже, были другие чувства собственного состояния. Я самостоятельно управляю воздушной машиной!!! Всё, что я делал, и что меня окружало в небе, было чудом. На 3-4-м курсах мы уже летали на Як-40.

Если говорить о запредельных эмоциях, то не могу не вспомнить о прыжках с парашютом. Как известно, страшно прыгать второй раз, потому что уже знаешь, что испытал при первом прыжке. Но я как-то быстро втянулся и специально ходил помогать укладывать парашюты, чтобы мне разрешили прыгнуть еще несколько раз.

В целом же от учёбы у меня осталось чувство дружбы и взаимопомощи с моими однокурсниками. Четыре года и два месяца мы жили одинаковыми заботами под одной крышей. Было всякое: и весёлое, и грустное, но мы были молоды, и нас объединяла любовь к самолётам и небу. До сих пор мы созваниваемся и иногда встречаемся.

— У вас было распределение выпускников без учёта их желания или присутствовало право выбора места работы?

— Отличники имели право выбора. Но, как правило, их сразу отправляли переучиваться на Ту-134. Я же хотел работать ближе к дому, и вместе с девятью однокурсниками был распределён в аэропорт «Владивосток». В настоящее время из моей роты на предприятии я остался один. Кто-то уехал, кого-то уже нет в живых.

После представления руководству, я был назначен вторым пилотом на Як-40, чем был вполне удовлетворён, так как для 85-го года это была вполне серьёзная техника. Первым моим рейсом был Владивосток – Хабаровск – Благовещенск и обратно. Летал на таком самолёте восемь лет в той же должности по всему Дальнему Востоку.

— Почему за это время не стали командиром судна?

-Я вышел из училища в 1985 году – в год начала больших перемен. Перестроечные реформы коснулись и служб нашего аэропорта. Авиапредприятие тогда называлось «Владивостокский авиаотряд», которым руководил Анатолий Максимович Шаргун. Самолётов становилось меньше, а количество пилотов оставалось прежним, и все хотели летать. Только в 1993 году я занял кресло командира Як-40. С 1994 года, с приходом руководителем авиапредприятия Владимира Александровича Сайбеля и созданием ОАО «Владивосток Авиа» ситуация начала меняться в лучшую сторону. У нас стали появляться новые самолёты: Ил-76, Ту-154Б/М, аэробусы А-320 и А-330, расширялись границы перелётов, открылись рейсы в Японию, Китай, Южную Корею, через Москву в европейские страны.

Несколько лет я полетал командиром Як-40, затем переучился на Ту-154, сначала летал 2-м пилотом, затем командиром, после был 2-м пилотом, командиром и инструктором на Ту-204. Затем освоил аэробусы А-320 и А-330. В целом, у меня 16 тысяч часов налёта.

В результате очередной реорганизации, в 2013 году, на базе «Владивосток Авиа» и «Сахалинских авиатрасс» было создано АО «Авиакомпания «Аврора», в настоящее время являющееся самой крупной на Дальнем Востоке. Сейчас я работаю в ней инструктором и старшим пилотом лётно-методического отдела.

— То есть, в вашем возрасте вы ещё можете летать в качестве пилота?

— Если есть здоровье, возраст не имеет значения. Я могу пилотировать в любом кресле, в зависимости от того, кого я проверяю – командира или 2-го пилота. Но в большей степени моей задачей, как инструктора является подготовка документации, связанной с изменением законодательства и проверка знаний и слаженности экипажей. Подчинённые мне рядовые инструкторы проводят обучение пилотов на новых самолётах. Техника меняется, старая списывается, приходит более совершенная, в штат предприятия вводятся молодые пилоты.

— Михаил Юрьевич, были в вашей практике какие-либо нестандартные, аварийные ситуации во время полётов?

— Только единственный раз на Як-40 во время рейса в Харбин. В воздухе треснул и покрылся сеткой верхний слой лобового стекла. Оно многослойное, и особой угрозы не было, но по инструкции мы должны были сеть в ближайшем аэропорту. Нам пришлось вернуться во Владивосток, где была ремонтная база. Пассажиров мы оповестили о технической неисправности. Паники не было, хотя волнение ощущалось. После посадки всех отправили другим самолётом.

— У каждого человека в памяти есть люди, не считая родителей, оставившие след в его судьбе. Одноклассники по школе или училищу, коллеги, ранее посторонние люди, ставшие близкими. Наверняка, такие были и в вашей жизни.

— Да, благодарность родителям не имеет предела. Мои предки больше были связаны с морем. Папа, Юрий Викторович, служил срочную на флоте, дед, Виктор Иванович, был военным моряком, прадед, Иван Семёнович — морской офицер, участник Цусимского сражения, награждён Георгиевским крестом. Как видно, подняться в небо мне было ниспослано не по крови, а свыше. Мой старший сын выбрал совсем другой путь, стал айтишником, младшему только 11 лет, и, может быть, он пойдёт моей дорогой, хотя я на этом настаивать не буду. Конечно, у меня есть друзья, осталась память об ушедших товарищах. Каждый из них по-своему влиял на мою судьбу. Я всегда с теплотой вспоминаю своих наставников: Яворовского Александра Ельпидифоровича, Герасимова Анатолия Александровича, Журавлёва Вячеслава Ивановича, Игнатьева Валентина Николаевича, Фёдорова Анатолия Викторовича, Белоусова Виктора Николаевича, Сичкаря Александра Валерьевича, Гришина Виктора Матвеевича.

И праздник воздушного флота всегда был для нас важным днём. Не только подведением итогов, а, в первую очередь, очередным этапом осознания того, что ждёт нас впереди. Имея возможность, я поздравляю всех коллег с наступающим праздником. Действующему составу, как водится, желаю равного числа уверенных взлётов и мягких посадок, а ветеранам – здоровья и внимания.

Каждый из бывших лётчиков, наравне с зачинателями приморской гражданской авиации, внёс лепту в её развитие. Менялись конструкции самолётов, но приходили и оставались люди, верные своей мечте – летать выше и дальше. За много лет полётов и у Михаила Юрьевича она не истратила своей силы. «Буду летать, пока будет здоровье», — сказал он в конце разговора.

Беседовал Андрей Киш, фото из архива М. Катрушенкова.