И швец, и жнец, и на дуде игрец

Подводя некоторые итоги жизни, далеко не каждый может сказать, что он многому научился и многое умеет. И всегда интересно вести беседу с такими людьми, которые совершенно разносторонни. Два часа разговора с Николаем Яковлевичем Крухтановым пролетели незаметно. А это говорит о том, насколько он интересен…

Тундра и горы

Порядка 30 лет топтал он ножками горные массивы и тундру Чукотки, сопки Камчатки, тайгу всего Дальнего Востока. Вот старое фото из северной Сибири: выше столетних сосен возносится деревянная 30-метровая вышка (геодезический пункт), построенная руками геодезической бригады. Только с этой высокой точки можно наметить следующую, в 30 км по прямой. Если передвигались по местности, где могли пройти лошади или олени, было счастье, но зачастую гужевой силой были сами члены экспедиции, совершавшие марш-броски по пересечённой местности, нагруженные рабочим снаряжением, провиантом, предметами быта и охотничьим оружием. Одними сухарями сыт не будешь, особенно долгое время. Поэтому геодезисты были и охотниками. Да и для самообороны от дикого зверя ружьишко не помешает…

Геодезист-картограф по профессии, по диплому – астроном-геодезист. Говоря проще, геодезист определяет координаты земной поверхности при помощи специальных аппаратов. Каждый миллиметр на чертеже может иметь значение для проекта. Умение долго сохранять концентрацию и не пренебрегать деталями важно, чтобы получать верные результаты, чем и занимался долгие годы мой собеседник.

Побывал Николай Яковлевич и в районе Подкаменной Тунгуски. Широкую мировую известность река получила в связи с событием 1908 года — так называемой Тунгусской катастрофой. В бассейне реки произошёл тогда мощный воздушный взрыв. Предположительно его причиной стало падение гипотетического тела, вероятно кометного происхождения. Взрывная волна была зафиксирована обсерваториями по всему миру, были повалены деревья на огромной территории, в некоторых местах выбило стёкла. В район направляли исследовательские экспедиции. При этом вещества, которые можно было бы однозначно идентифицировать как остатки метеорита, на месте так и не нашли. Сейчас эта территория входит в Государственный природный заповедник «Тунгусский». Вот и фотография из альбома  Крухтанова: сухие многолетние голые стволы деревьев. «Атмосфера там завораживающая, — делится Николай Яковлевич, — огромная территория остовов деревьев, и тишина».

С неба на землю

С приходом 90-х геодезическая служба стала затихать, а специалистов начали приглашать на шахты. Так Николай Крухтанов оказался на шахте им. Артёма, где трудился 13 лет. Представьте ощущения человека, который 30 лет добирался до самых высоких точек земного рельефа, где свет и воздух, и вдруг оказался под землёй, в тёмном, безветренном пространстве… Перемена была настолько противоположной, что потребовалось время, чтобы перестроить организм и психику. Но опыт и закалка характера, приобретённые годами на геодезических работах, позволили Крухтанову не только качественно выполнять работу участкового маркшейдера, но и вносить рационализаторские предложения, за что в том же альбоме хранятся удостоверения и дипломы. В работе маркшейдера главное – не допустить «промаха», когда надо состыковать тоннель, проходка которого началась с двух противоположных концов участка. Так прошли 13 лет под землёй.

После закрытия шахт была работа на строительстве дорог, мостов и зданий. А в начале 2000-х поняли, что надо наблюдать за состоянием закрытых штреков, а точнее – за уровнем воды в них, чтобы вовремя заметить возможное подтопление жилых районов. И пять лет Николай Яковлевич занимался этой работой в Приморском центре экологического мониторинга.

Потом – работа начальником экспедиции. На все города Приморского края экспедиция сделала топографические планы, без которых невозможно ни строительство, ни курсирование самолётов, одним словом – ничего.

Местный кулибин

Николай родился в маленькой деревеньке Лазовского района. Как водилось в то время, после окончания начальной школы дети брались за работу и учёбу не продолжали. Но Коля впитывал знания с такой лёгкостью и жадностью, что 4-х классов ему оказалось явно мало. И родители определили его в интернат в соседней деревне, в десяти километрах от дома, где он окончил 7 классов. Но и этого оказалось для подростка недостаточно. Дальше – больше: райцентр в 36 километрах – десять классов и, наконец, – университет Владивостока. Имея интерес к технике и механике, нацелен он был на технический факультет. Ещё в 10-летнем возрасте, стащив с колхозного механического двора какие-то железяки, смастерил он некий передвижной аппарат с педалями и разъезжал на нём по деревенским улицам. Куда делись «железяки», сразу всем стало понятно. Наказывать пацана не стали, удивляясь его врождённой технической смекалке и сообразительности.

Итак, Владивосток. Мечта – политехнический институт, факультет механических и гироскопических приборов и устройств. Однако, несмотря на стабильно успешную учёбу в школе, на «абитуре» для зачисления не хватило баллов. Чтобы не терять год, Николай устроился на Дальзавод учеником слесаря-монтажника, параллельно в течение года посещая подготовительные курсы. Курсы вели преподаватели из ДВГУ, и вполне логичным стало желание поступать туда на астрономо-геодезический факультет, оставив планы на «политех».

Учёба протекала в своём русле, успешно. На пятом курсе – женитьба. После получения диплома – дорога в Хабаровск по распределению. Молодая жена в положении. «Здесь у нас жилья нет. Если хотите, езжайте в Николаевск-на-Амуре», — сказали там. Поехали туда. Однако и здесь жилья не оказалось. Несколько дней ночевали прямо на столах в экспедиции. Но долго так продолжаться не могло. Тогда на все имевшиеся деньги купил Николай крошечный засыпной домик, бытовая жизнь в котором оказалась настоящим испытанием. А спустя два года перевели экспедицию в Артём, чему Крухтанов был несказанно рад, ведь главным его желанием было вернуться в Приморье. И хотя тоже пришлось помыкаться по баракам, но спустя время приобрёл квартиру с долевым участием. К тому времени в семье было уже двое детей: дочь и сын.

Самородок

Отдельная история про гармошку. Не имея музыкального образования, он не только научился играть, но и ремонтировать инструмент. Таких людей называют самородками. А пошло всё из семьи. Три брата матери тоже играли. Но лучше всех – дядя Вася. И когда он брал в руки инструмент на танцах в клубе, маленький Коля ложился на пол у его ног и наблюдал, как раздуваются меха и как бегают пальцы по кнопкам, издавая волшебные звуки. Танцующие спотыкались о его ноги, но ничто не могло оторвать мальчишку от магического зрелища. И вот однажды семилетний Коля получил в подарок от отца гармошку. В тот же вечер через два часа он играл, а сестра пела частушки. Как так? «Оно вошло в меня, когда я валялся у дядькиных ног», — говорит Николай Яковлевич. А дальше – без него не обходилась ни одна свадьба в деревне, всем нужен был гармонист. В школе – самодеятельность, дома – семейные посиделки. Он совершенствовался, когда отец привёз домой из командировки радио. Тогда представилась возможность подбирать на слух музыку, отличную от деревенских песен. Потом он купил баян и освоил его так же быстро. Затем – выступления на студенческих вечерах и мероприятиях. А на шахте, когда случилось какое-то событие, приезжал в Артём знаменитый гармонист, баянист и композитор Геннадий Заволокин, с которым Крухтанов провёл целый день, нашлись у них общие темы для разговора. Кстати, в одном из городских конкурсов стал Николай Яковлевич лучшим гармонистом, получив в подарок настенные часы, которые до сих пор висят в его дачном домике. Да и сейчас в его руках часто оказывается баян, чтобы не растерять навык и кого-то порадовать. Вот недавно выезжал он с клубом «Хрустальная осень» на выступление перед бойцами СВО.

Вино и танцы

А на даче выращивает он фрукты и ягоды и делает настоящее вино. Так себя и называет – винодел. Самое лучшее получается из винограда и из смородины. Год уходит на созревание напитка, а потом вино «взрослеет» в подвале гаража. Выращивание овощей – тоже правило и наука. «Сокращать собираюсь, а оно только увеличивается», — смеётся Николай Яковлевич.

Чуть больше года назад по приглашению знакомой пришёл Николай Крухтанов в танцевальный ансамбль «Нежность», руководит которым Надежда Лакизова. «Производственный коллектив отходит, лучшие друзья умирают, в этом году двоих проводил, — делится он, — а там получается общение, движение, эстетика. И пусть у меня не очень хорошо получается, но очень хочется сделать красивое движение. Лишь бы ноги шевелились».

А ноги, слава Богу, шевелятся. Это заметили не только окружающие, но и на уровне города. В канун 80-летнего юбилея, который Николай Яковлевич отметил неделю назад, в паркетном зале Дворца культуры угольщиков ему вручил Почётную грамоту глава г. Артёма Вячеслав Квон.

В планах – освоить аккордеон, а в мечтах – сделать вино из кишмиша, который в этом году должен дать первый урожай. И, конечно, сохранить то, что есть: подвижность, самостоятельность и здоровый оптимизм, чего и мы ему желаем.

Фото Ренаты Туреевой и из архива Н. Крухтанова.