Товарищ Артём, дворянин Ходасевич и стрелочник Тулупов

Все три жизни этих людей магическим образом сплелись так, что именем первого назван наш город, именем второго в субботу назовут сквер в районе 9 км, а третий герой пока остаётся в тени истории.
Но какая это интересная личность! Как он вовремя оказался и возле Фёдора Андреевича Сергеева (Артёма), и каким подспорьем был в жизни первопоселенца Григория Ходасевича. Наша редакция о семье стрелочника Луки Тулупова расскажет впервые, материалы нового дополненного исследования предоставил В. Н. Ковальчук, руководитель местного отделения РГО – общества изучения Амурского края. В основу положены воспоминания краеведа и исследователя Зинаиды Михайловны Овчинниковой, которые более 20 лет ждали своего часа.

Проклиная
Достоверно известно, что Лука Петрович Тулупов вместе со своей женой Ульяной устроился в 1902 году на Берестово-Богодуховский рудник Донбасса, где и повстречался с профессиональным революционером Фёдором Андреевичем Сергеевым.

Связь с Артёмом дорого обошлась Тулуповым. В декабре 1905 года Артём и Тулупов с балкона третьего этажа дома выступили перед митингующими шахтёрами, призывая к вооружённому восстанию. Дом окружили жандармы, и революционерам чудом удалось спастись от ареста и каторги. Жандармы объявили их в розыск, везде были устроены засады. Ульяна Афанасьевна проклинала революционера Фёдора Сергеева и считала его виновником всех бед их семьи. Из-за него они оказались за тысячи километров от родных мест, спасаясь от преследования власти.
Приморская область тогда была дикой и необжитой, кругом тайга и болота. Лука Петрович устроился стрелочником на 7-й версте (участок между Угловой и 8 км), и супруги поселились в железнодорожной будке Сучанской железной дороги. С ужасом вспоминала Ульяна Афанасьевна то время: «Мы жили, как волки в берлоге, окружённые дикими зверями. Они подходили к самой будке. Особенно страшно было по ночам, когда раздавался вопль диких котов. Иногда слышался рёв тигра. Я выходила из будки только тогда, когда слышала звук приближающегося поезда. Тогда я знала, что зверей около будки нет. Сколько страху я натерпелась, одному Богу известно».
Лука Тулупов часто уезжал на станцию Угловая и во Владивосток. Однажды в 1907 году он привёз с собой из Владивостока гостя. Это был герой и инвалид русско-японской войны Григорий Захарович Ходасевич.

После «Страшного» уже ничего не страшно
Григория Ходасевича, родившегося в 1879 году в белорусском городе Борисове, в наши края забросила война.

В феврале 1904 года японские миноносцы без объявления войны совершили нападение на русские корабли в гавани Порт-Артура. Призванный в армию молодой дворянин отправился через всю огромную империю отдавать воинский долг в эту военно-морскую крепость. В крепости Григорий был зачислен комендором-артиллеристом, иными словами, матросом военно-морского флота Российской империи. Имея дворянское происхождение, он должен был находиться в этой должности три месяца, а затем мог быть представлен к офицерскому званию.

В истории русско-японской войны гибель эскадренного миноносца «Страшный» в неравном бою с шестью японскими кораблями 13 апреля (31 марта) 1904 г. стала началом в цепи роковых неудач для русского флота.
Бой оказался жестоким и скоротечным. С первыми разрывами вражеских снарядов был убит наповал командир миноносца, а затем и сменивший его вахтенный начальник. Большая часть команды и офицеры были убиты, а получивший пробоину ниже ватерлинии, миноносец «Страшный» быстро погружался в морскую пучину… Российский крейсер «Баян» с трудом сумел поднять на свой борт только пятерых матросов «Страшного» и тут же поспешил уйти. (В своём рапорте от 1 апреля командир «Баяна» указывает, что его сигнальщики видели ещё троих, оставшихся в воде.) Вскоре к месту трагедии подошли японские миноносцы. Вот как можно реконструировать события той поры, воспользовавшись сведениями, которые сообщил сам Григорий Ходасевич родным. От борта одного из вражеских миноносцев отчалила шлюпка и направилась в сторону державшихся из последних сил на поверхности воды трёх русских моряков. Григорий Ходасевич получил тяжелейшее ранение в спину. Оказавшись в ледяной воде, он совершенно не чувствовал ног. Перед тем, как покинуть тонущий корабль, Григорий спрятал секретный пакет с заданием на разведку под спасательный пробковый пояс, он хорошо понимал, что такое воинский долг.
Увидев японскую шлюпку, негнущимися пальцами он начал рвать в клочья пакет и вперемешку с водорослями торопливо жевать размокшие клочки бумаги. Японцы, заметив русского, спешно уничтожавшего какой-то важный документ, поспешили поднять Ходасевича и его товарищей на борт.
Когда же русская эскадра, отогнав неприятеля, сумела подойти к месту гибели «Страшного», на воде можно было увидеть лишь уцелевшие обломки.
О гибели четырёх офицеров и 45 матросов экипажа «Страшного» было объявлено циркуляром главного морского штаба, Ходасевич же числился «погибшим неизвестно с какой команды и с какого судна».
Японские моряки, безрезультатно допросив Ходасевича и безуспешно исследовав остатки пакета, направили Григория в лагерь для военнопленных. Там он и пробыл до окончания войны. У Ходасевича был повреждён позвоночник, он с трудом мог передвигаться на костылях.
После окончания войны в числе 70 тысяч русских военнопленных Григорий Ходасевич возвратился на родину. Он долго лечился во Владивостокском морском госпитале, заново учился ходить. Только в это время стали известны обстоятельства, при которых Григорий попал в плен. Оценив по достоинству его усердие при исполнении воинского долга, Григорий Захарович Ходасевич был награждён Георгиевским крестом 4 степени. Родные в Минской губернии получили извещение о его смерти и совершили панихиду по убиенному воину. Но Григорий Захарович уцелел. Пробыв в плену до конца войны, он вернулся во Владивосток полупарализованным, едва живым.
Трагический путь первых
Ходасевич в гостях у Тулуповых рассказал о войне, а Тулупов о том, что творится в России. Григорий Захарович собирался возвращаться на родину, но Лука убедил его остаться в Приморье и пережить смутное время. Тем более вышел указ Столыпина о постройке хуторов и переселении в Приморье всех желающих. Земли здесь можно было купить сколько хочешь, и стоила она три рубля за десятину. Взвесив все, Ходасевич решил остаться в Приморье. С Тулуповым они выбрали участок земли для постройки хутора в районе нынешнего 9 километра, а Земская управа дала ему добро… О своём желании остаться в Приморье он написал брату Игнату и пригласил его приехать и помочь в постройке хутора. Брат откликнулся, и вскоре они были вместе. Брат также поведал, что невеста, с которой он был обручён, после годичного траура вышла замуж за другого. Братья наняли китайцев, и постройка хутора закипела. В первой декаде 1908 года был готов и заселён первый дом.
Ходасевичи пригласили из Угловской церкви священника, который освятил икону Казанской Божией Матери, привезённую Ульяной Тулуповой с родины, и с этой иконой с молитвой они обошли весь купленный участок земли. «Хутор Ходасевича Кневичанской волости Шкотовского уезда» — так вплоть до середины 20-х годов в почтовых отправлениях именовался сам хутор и находившийся рядом Зыбунный рудник Скидельского.
Местный исследователь — историк Юрий Тарасов — сумел отыскать в архиве Дальнего Востока документ по отводу участка землепользования вблизи речки Зыбунной.
«Ходасевич Григорий, дворянин-землепашец. Участок зачислен для земледелия 27 сентября 1907 года. Имеется 28 десятин леса и 19 десятин не угодий. Владелец водворился в феврале 1908 года».
К 1912 году на участке стояло уже 3 дома, в них жили семьи Григория и его брата Игната, который, к сожалению, от сурового климата скоропостижно скончался в ноябре 1908 года. Жена брата Мария привезла с собой сестру — 18-летнюю красавицу Стефу, которая и стала женой Григория. Спустя несколько лет на участке Ходасевича стояло уже три крепких дома с хозяйственными постройками. Был разбит красивый сад, большая пасека. Хутор Ходасевича в те времена был хорошо известен. Его хозяин водил тесную дружбу с богатым и влиятельным владивостокским предпринимателем Соломоном Скидельским. Тот возглавлял в промышленно-финансовом клане Скидельских угольное направление и был хозяином Зыбунного рудника, открытого в 1913 году на 8 км., рядом с хутором Ходасевича.
Увы, судьба Григория Захаровича сложилась трагично. По мнению Ульяны Тулуповой, дожившей до 93 лет, проклятия военного корабля «Страшный» всю жизнь преследовали Григория и его семью. Но главные испытания обрушились на него во времена гражданской войны. В начале 1918 года умер на руках родителей трехлетний сын Вася. А события кровавой русской междоусобицы в здешних местах стали причиной безвременной смерти его жены Стефаниды. Сиротами остались трое дочерей, младшей из которых было пять лет. Кончина любимой жены окончательно подорвала силы Ходасевича. Болезнь его стала прогрессировать, он с трудом передвигался на костылях. В 1922 году, с приходом советской власти, хозяина хутора как дворянина и крупного землевладельца поставили на учёт в ОГПУ. Ему припомнили и дружеские отношения с бывшим хозяином Зыбунного рудника Соломоном Скидельским. Он значился как «неблагонадежный», «кровопиец-эксплуататор». В 1924 году Григорий Ходасевич умер в собственной постели в возрасте 45 лет, похоронен на кладбище на 8 километре. На кладбище его вёз ближайший друг Лука Тулупов, который завещал похоронить себя рядом с товарищем. В 30-е годы хутор был национализирован, а его жители раскулачены и высланы. Сами строения существовали вплоть до встречи генсека КПСС Л. И. Брежнева с президентом США Фордом, в 1974 году они были уничтожены, чтобы не смущать своей ветхостью взоры высоких гостей.

По материалам фонда местного отделения Русского географического общества – общества изучения Амурского края.